- Евгения Борисовна, давайте начнем с Оксаны Селехметьевой. Она отлично проявила себя на Australian Open, для многих это стало откровением. А в первом круге турнира в Абу-Даби в понедельник уступила Елене Остапенко.
- Оксана по темпераменту совсем другая, чем Лена (Рыбакина), более огненная (улыбается). Оксана - очень характерная. И если вы знаете, она год не играла, у нее был стрессовый перелом. И она фактически за полтора года вернулась под «сотню», она прошлый год закончила в «сотне». И я так понимаю, что сейчас она себя довольно уверенно чувствует. Вчера просто, скорее всего, не хватило опыта игры с такими соперниками, как Остапенко, побед над такими игроками. Думаю, будь она чуть увереннее, она бы дожала.
- Значит, дальше нужно играть и играть, набивать шишки.
- Да, да. Особенно когда ты год пропустил, нужно просто повариться в этом, понять, что эти игроки не такие страшные, как кажутся.
- У Оксаны несколько лет назад было довольно смелое интервью, где она рассказывала о своих грандиозных планах. С амбициями проблем у нее нет?
- Я сейчас такой же наблюдатель, такой же болельщик, как и вы. Но могу сказать, что амбиции у нее всегда были высокие. Она всегда была жадной до побед, до игры, ей это все очень нравилось. Оксана именно получает удовольствие.
- Теперь давайте обсудим триумф Лены. Что вы чувствовали, когда она проигрывала 0:3 в решающем сете финала против Арины Соболенко?
- Вы сейчас удивитесь, но я скажу, что не смотрела финал. Я следила за счетом, потому что суббота у нас - семейный день, я с ребенком и мужем хожу в фитнес. К своему счастью, я только следила за счетом, потому что когда я смотрю игры, я очень сильно нервничаю. Я все равно за своих учеником переживаю, как бы там ни было. Я увидела, что начался третий сет, и только потом узнала, что счет стал 3:2. И только после матча мне стали говорить, что Лена проигрывала 0:3 и вытащила матч, забрала свое. Они для меня шли по подаче.
Единственное, перед матчем я сомневалась, я знала, насколько у Соболенко будет большое желание наказать Лену за «восьмерку», наказать за ту фразу, которую она произнесла (в финале прошлогоднего Итогового турнира Рыбакина обыграла Соболенко. Белорусская теннисистка расплакалась после поражения и сказала о Рыбакиной своей команде: «Раз в год и палка стреляет» - прим.). Эти эмоции, кстати, и подвели Соболенко, они ее захлестнули на 3:0, ей так захотелось уже выиграть всем все доказать, и я так поняла, что она немного «подвалила».
Мне было важно, чтобы Лена дожала на своей подаче, потому что были некие опасения. С (Джессикой) Пегулой она вела-вела-вела, а потом сама где-то не дожала. То есть сомнения были не в ее игре, а во внутреннем состоянии - насколько ей хватит уверенности и контроля над собой, чтобы все-таки дожать.
- Как вы думаете, Лена сможет поставить на поток победы в турнирах «Большого шлема»?
- Вы знаете, женский спорт более эмоциональный, чем мужской. И абсолютно непредсказуемый. Поэтому каждый раз это о том, кто сможет справиться с эмоциями, а кто - нет. Я видела матч на «восьмерке», я видела глаза и лицо Лены и прекрасно понимала, что она накатывает и ее вообще изнутри не волнует, что бы там ни происходило. Потом были 10 выигранных мячей подряд, я видела растерянное лицо Соболенко, потому что она абсолютно не ожидала от Лены такой игры и такой уверенности. У игроков по лицам многое можно прочитать, если смотреть внимательно.
Лена - вещь в себе, не надо думать, что она неэмоциональная. Просто выплескивать это - не ее. Но внутри у нее хватает эмоций. Думаю, что уверенности у нее добавится. Не знаю насчет грунта, честно говоря (смеется). Это будет посложнее для нее. «Уимблдон» у нее уже есть. Не думаю, что такую амбициозную цель - собрать все «шлемы» - она перед собой ставит.
Как-то попадается мне на просторах интернета ее слова, что она приняла для себя решение играть в удовольствие. Долго я боролась с ее родителями, чтобы она стала немножко школу пропускать, потому что условий для тренировок не хватало. И, действительно, Лена просто любит игру, ей это нравится. Для нее важно не заниматься собирательством. Что, кстати, в свое время подломило (Новака) Джоковича, когда он захотел и Олимпиаду выиграть, и все «шлемы» собрать.
Мне кажется, у каждого игрока должны быть амбиции, но собирательством не надо заниматься. И у Лены есть плюс - она просто любит то, что делает.
- Чем-то напоминает философию Александра Бублика.
- Да, да, наверное, да. Просто у них разный темперамент.
- Как часто вы с Леной общаетесь? Как ее поздравили с титулом?
- Я не лезу в ее жизнь. Я отпускаю своих птенцов из гнезда, и если у них есть какие-то вопросы, они их задают. Я просто ей написала в соцсетях, она всегда мне отвечает там «Спасибо большое». У нее другая жизнь, у нее другой тренер, я просто не могу лезть к ней. Это неправильно.
- Отец Лены Андрей рассказывал, что у нее был период, когда она хотела закончить с теннисом. Во время вашей работы с ней какие сложности были?
- На моих глазах не было такого, чтобы Лена пришла и сказала: «У нас нет денег, я хочу закончить». Да, они пытались искать деньги. На самом деле, мы, школа, им предоставляли максимальные условия для тренировок. Мы максимально старались ей помогать, все делали максимально, что касалось тренировочного процесса. И, честно говоря, папа немного умалчивает, так, наверное, проще. Родители всегда считают, что ребенку недодавали. Я не личный тренер, я работаю официально в бюджетной школе, и мотаться постоянно с игроками я просто не могу. Выезжал с ней на турниры тренер Максим Сергеевич Канаков, когда была возможность. И тренировочный процесс у нее был очень неплохой с определенного момента. С 16 до 18 лет особенно. И я, честно говоря, рвала душу и делала все что могла, чтобы создать Лене максимальный процесс.
Ребенок-то действительно способный, там вся группа была сильная. Они тренировали все вместе, потом девчонки подразъехались, и Лена осталась фактически одна, с мальчишками тренировалась.
- Есть много критиков, которые высказывают претензии и Лене, и в адрес главы Федерации тенниса России Шамиля Тарпищева за то, что она переехала в Казахстан.
- Я отношусь к такой критике негативно. Ну как это? Люди не знают, через что проходит спортсмен. Если спортсмен меняет гражданство ради того, чтобы просто продолжать карьеру, чтобы выжить, то какое мы имеем право его осуждать? На тот момент человек шел к мечте, у нее других вариантов дойти до этой мечты просто не было. И это ведь мой труд тоже, иначе бы мы с вами сейчас не разговаривали, правда? Семь с половиной лет моего труда...
У меня же ведь закончили два игрока. Они шли на пике, но просто не было денег, и они закончили. А ты столько души вложил и труда, ты столько верил и надеялся. И такое происходит, и ты ничего не можешь сделать. Душа рвется напополам, ты не можешь ничем помочь.
После «Уимблдона» я сказала правду, а (Софья) Тартакова в каком-то интервью решила по мне проехаться. На тот момент, когда Лена просила деньги, Потапова стояла выше, Блинкова стояла выше, Калинская стояла выше. И им не давали никакого большого финансирования. Деньги пришли позже, так совпало, что конкретно в тот момент у федерации не было таких возможностей. А чуть позже стали помогать игрокам. Причем тут Шамиль Анвярович? Что он мог тут сделать?
- Коллеги постоянно его спрашивают, почему от нас уезжают теннисисты.
- Мы сейчас на тренировке обсуждали с ребятами, что ушли три девочки. Я не понимаю, в чем виновата федерация, объясните мне. Во-первых, ушел неосновной состав, давайте говорить честно. Ушла не первая тройка. Потом что мог Тарпищев сделать с младшей Кудерметовой, которая даже с семьей не общается, насколько я знаю? Которой, кстати, очень много помогал Татарстан. Она же никого не спросила, она ушла.
Давайте говорить честно: это спорт, он жесткий и жестокий. Это не романтика. Я всегда это говорю своим ученикам. Есть основной состав, есть игроки, которые стоят выше этих трех девочек, которые ушли. Объективно если: почему за вами должны бегать и вам помогать? У нас большая страна, у нас много игроков, у нас еще есть юниоры, которых надо подтягивать, извините меня. У нас еще есть мужской состав, и федерация ведь не миллиарды имеет. Может, у этих девочек запросы, которые федерация не может им дать.
Узбекистан взял троих игроков, так у них всего три игрока теперь. Так как выбирать, кому помогать, а кому нет. Вот мы открыли классификацию - вот есть первые трое. Такая примерно ситуация была с Леной, просто там были другие игроки. И потом все сложилось так, как сложилось. В конце концов, она встретила тренера, который привел ее наверх. А если бы она осталась здесь, кто бы с ней работал? Я не могла постоянно ездить, у меня еще есть игроки, семья, и я честно сказала, что хочу быть здесь.
С новым тренером Лена за год очень неплохо поднялась. И я знаю, какая была физподготовка перед тем сезоном, когда она выиграла «Уимблдон». Они поехали в Италию, взяли все ее замеры, сделали под нее специально физподготовку. Там такая была, как сейчас модно говорить, preparation (смеется). И я не знаю, как бы мы ей здесь создали эти условия. Просто все совпало для нее, и дай бог.
- Пазл сложился так, как надо.
- Я вчера подвозила свою бывшую ученицу, она сейчас работает тренером, с детьми. Это тот игрок, который закончил, потому что не было денег. У нее была мечта, она обожает теннис, она фанатеет от него. Она росла в группе с Леной, на два года ее младше. Она сказала: «Евгения Борисовна, я очень рада за Лену, я ее поздравила. Понимаете, я не завидую. Вдруг в какой-то момент я разрыдалась, я рыдала два часа. Что со мной не так?». Ну, вот... Поменять гражданство или вот так потом принимать жизнь?
Понятно, что тем, кто не проходил этот путь, кто не оставлял кровь, плоть и вообще все, от чего ты отказываешься, конечно, можно говорить и критиковать как угодно. «Диванные эксперты».
